Полезная информация
"Казахское слово" Герольда Бельгера
"Казахское слово" Герольда Бельгера

«В казахской литературе... излишек жира сплошь и рядом, — написал однажды Герольд Бельгер. — Бесбармак я лично весьма люблю, но художественную прозу, напоминающую бесбармак и жирный бульон-сорпу, не жалую». Заслуженному казахскому писателю, свободно владеющему казахским языком и отмечающему в октябре этого года 75-летие, лучше знать. Состояние современной казахстанской прозы — источник постоянных тревог Герольда Карловича: «Слишком пурхаемся в сугубо локальных проблемах, топчемся по исхоженным тропкам, слабо и робко звучит наш собственный голос».

Действительно, казахская литература находится в некоем параллельном современности мире и просто не способна составить хоть какую-то конкуренцию русскоязычным произведениям. Лишь немногие буколические зарисовки казахского аула, трогательные описания нехитрого бытия или самоотверженные поиски национальной идеи достойны внимания. Хотя, возможно, лучшие образцы казахской литературы просто не доходят до читателя, лишенного двуязычия.

Популярные книги Бельгера практически отсутствуют на полках книжных магазинов. Восполнить этот пробел решил журнал Vox Populi, издав книгу избранных произведений писателя, куда вошли два романа — «Туюк су», «Разлад» и три эссе — «Вольные строки», ранее печатавшиеся под названием «Плетенье чепухи», «Казахское слово» и «Аул».

Герольд Бельгер давно зарекомендовал себя как прекрасный эссеист, каждая мысль которого закончена и ясна. «Плетенье чепухи», выходившее в газете «Тасжарган», пленило читателя своими язвительными вольными строками. Пять тетрадей содержат острые заметки, рецензии последних книг, споры с великими, портреты современников: Олжаса Сулейменова, Чингиза Айтматова, Розы Баглановой, Нурбулата Масанова и даже покойного Туркменбаши — они чередой проходят в «Вольных строках».

Слова Бельгера не всегда лицеприятны, но честны. Что ни слово, то афоризм, что ни слово, то поистине казахское, пропитано болью за существующую бездуховную действительность: «Если у каждого хата будет с краю, то кто будет в центре?», «Дилетантство, дилетантство, дилетантство — вот три источника и три составные части нашей власти», «Борьба с коррупцией стимулирует рост поголовья козлов отпущения», «Дефицит совести — самый страшный из дефицитов» — вот хлёсткие, как бич, оценки нашей действительности.

Второе эссе «Казахское слово» — манифест из тринадцати глав, посвященный казахскому языку. Эссе «Аул», много раз изданное, по словам самого автора, написано «с сыновней любовью, с благодарной памятью, эмоциональным накалом и душевным смятением, если не сказать — скорбью». Особенно хорошо драма казахской современности раскрыта в романах «Туюк су» и «Разлад», рисующих картины загнивающего и деградирующего, но ещё сохранившего теплоту аула, который проигрывает холодным джунглям города. Мастерски выписанные сцены, ироничные и безжалостные, не оставляют равнодушным даже далекого от казахской реальности читателя, ну а для знакомого с ней эти книги — просто бальзам на душу.

Два романа — будто две части единой дилогии. В «Туюк су» две судьбы — казаха Жаймурзы и немца Эдмонда — столкнулись в разрушенном аульном бытии и растоптанных ценностях. Эдмонд, возможно, поспешно покинувший Казахстан ради сытой Германии, не понимает силы разрушения нового Казахстана, превратившего его собственноручно выстроенную усадьбу в убогое жилище. Жаймурза, выменявший барана на билет в город, недоумевает по поводу будущего собственного сына, который оставил тепло родного деревенского дома ради жестяного алматинского ларька.

В «Разладе» удивительно похожий на Жаймурзу Мамбет Казиевич приезжает в Алматы, в безумный водоворот экономического бума, в урбанизированную и благоустроенную сыном жизнь со всеми вытекающими последствиями. Гуляющий по периметру балкона и не понимающий оппозиционных устремлений друзей сына (чем-то похожего на Мухтара Аблязова), Мамбет Казиевич наблюдает за несчастьем внуков и снохи и не в силах что-либо изменить. Если «Туюк су» еще оставляет надежду, то «Разлад» ставит жирную точку: что-то давно и безвозвратно ушло, оставив только слабые воспоминания об одинокой туранге.

Есть надежда, что в сегодняшнем Казахстане («О Тенгри, подрастает новое поколение казахов, которое никакого отношения к казахам не имеет!») книга Бельгера станет светлым, освобождающим чувства и мысли событием. На страницах своих произведений автор горько сетует, что чувствует себя прилепившимся с краю чужого гнезда пришельцем. Думается, казахи, которых так любит Герольд Карлович, оценят его труды по достоинству. У нас есть сорок «слов» Абая и, можно сказать, есть и казахское слово Герольда Бельгера.


Возврат к списку

(Голосов: 10, Рейтинг: 3.86)

Текст сообщения*